ФЭНДОМ


Более восьми тысяч лет долгоживущие и грациозные эльфы жили на родном острове Ултуане. Уплывая далеко от дома, они исследовали большую часть мира, открыв много новых и необычных стран. В течение тысячелетий они не думали поселяться на этих далеких берегах, поскольку изобильный и плодородный остров обеспечивал их всем необходимым. Только после того, как Ултуан был разрушен силами Хаоса, и после смерти первого короля-феникса Аэнариона, сильнейшего из когда-либо живших эльфийских воинов, эльфы взглянули на далекие берега как места для новых поселений.

В царствование короля-феникса Бэл-Шанаара, правившего Ултуаном за четыре тысячи лет до рождения человеческого героя Зигмара, эльфы начали колонизировать мир. Пока варварские предки людей бились друг с другом, эльфы стали бесспорными повелителями морей. Их изящные, белопарусные корабли обогнули земной шар, они нанесли на карту океаны и страны, и основали много поселений. Больше всего колоний было основано на земле, названной ими Эльтин-Арван, а младшим расам она известна как Старый Свет. Они установили контакты с гномами, и наступила долгая эра торговли и дружбы между двумя расами.

В странах, которые позже стали известны как Бретонния, Империя и Кислев, эльфы построили высокие, изящные башни из мрамора и золота. Многие эльфийские колонисты сильно привязались к своим новым домам, они были рады начать все заново и забыть беды и войны, терзавшие Ултуан в предыдущие тысячелетия, медленно оправляясь от тех ужасов, что пришлось им пережить, когда Хаос наводнил их прекрасный остров. В то время как большинство эльфов в последующие тысячелетия сохранило прочные связи с Ултуаном, первые поколения эльфов, рожденных в Эльтин-Арване, чувствовали слабую привязанность к своей исторической родине. Когда враги в коварном обличье Культа Наслаждений вновь напали на Ултуан, большинство эльфов вернулось на остров, но были и те, кто полагал, что король-феникс и его правление не имеет к ним никакого отношения, и многие из этих эльфов ушли в глубь страны.

Атель-Лорен

Именно эти эльфы первыми столкнулись со странным и пугающим лесом, простиравшимся от отрогов Серых гор до Пещер. В лесу кишела всевозможная жизнь, и эльфы постоянно чувствовали на себе чей-то взгляд. Ночью они видели странные танцующие в темноте огни и силуэты огромных фигур, задерживавшихся на опушке. Эльфы, заинтригованные увиденным, попытались проникнуть в глубь тёмного леса, но всякий раз обнаруживали сопротивление.

Трижды эльфы отправляли в лес экспедиции, каждый раз числом почти в тысячу воинов. Из первой экспедиции семьсот эльфов вышли из леса спустя несколько часов после своего ухода, рассказывая о многих днях бесплодных блужданий по перемещающимся полянам и тропам, которые сами собой повернулись назад к выходу. Вторая экспедиция бесследно исчезла. Из третьего набега вернулась только одна эльфийка, лицо её было мертвенно-бледным и искажённым, а тело – растерзано и окровавлено. Она умерла спустя день, пребывая в безумном бреду. Было ясно, что лес воспринимает эльфов как угрозу и активно сопротивляется их попытке проникнуть в его глубины. Эльфы поняли, что этот волшебный лес – разумен, словно одно гигантское, всеобъемлющее живое существо, и, увидев в них опасность, он будет сопротивляться.

Эльфы назвали лес Атель-Лореном. Они отошли на опушку и установили на границах большие магические путевые камни. Тем не менее, порой некоторые эльфы пропадали без вести, завлекаемые в глубь леса прекрасными, призрачными нимфами, и больше их никогда не видели. Несмотря на это, в целом Атель-Лорен, казалось, был способен терпеть присутствие эльфов, пока они не пытались проникнуть слишком далеко в его тёмные глубины. Однако Атель-Лорен непостижимо притягивал эльфов, и они учились обращаться с ним с большим почтением.

Раскол

Давным-давно наступила эпоха трагедии и обиды. Король-феникс Бэл-Шанаар встретил смерть, опозорённый коварными интригами злобного принца Малекита, который в тайне возжелал трон феникса. Безумие Малекита стало широко известно после того, как пытаясь доказать свое право на трон он добровольно вступил в священное пламя Азуриана и был ужасно изуродован. Эльфийская знать восстала против него и прогнала Малекита и его сторонников на родину принца – Нагарит, что на севере Ультуана. Был избран новый король-феникс, а против переполненного ненавистью Малекита и его последователей начался кровавый поход. Это было время, известное как Раскол, время большого разделения, когда погибли миллионы эльфов, а эльфийская нация была разъединена. Так эльфы разделились на тёмных и высших, став двумя отдельными народами. Тёмные эльфы заключили сделку с демонами и буквально разорвали государство Ултуан. Используя тёмную магию, они раскололи землю и создали мощные плавающие крепости, получившие название «чёрные ковчеги». С горечью и ненавистью тёмные эльфы отвернулись от Ултуана и, поклявшись отомстить, они отплыли на запад в Наггарот.

Война Бороды

Ещё большая распря произошла в последующие столетия, когда отношения между высокомерными высшими эльфами Ултуана и алчными гномами были разорваны, и началась новая война. Высшие эльфы зловеще назвали её Войной Бороды, именно эльфы Старого Света вынесли главный военный удар. Многие эльфы Старого Света были возмущены этой войной, начатой новым королём-фениксом Каледором II за тысячу миль от Ултуана. Огромные армии Ултуана высадились в эльфийских городах-портах, готовые встретиться с врагом, и король-феникс потребовал, чтобы эльфы Эльтин-Арвана сражались рядом с ними. Большинство так и поступили, но многие из живших на границах Атель-Лорена отказались присоединяться. Обида эльфов Эльтин-Арвана росла, поскольку эти земли, которые они называли родными, предавали огню и разоряли, их дома разрушали, а детей убивали.

Теперь государство высших эльфов было втянуто в тысячелетнюю войну и, после смерти Каледора II, новый король-феникс Карадриэль увидел, что его народ дольше не выдержит этот конфликт – тем более что Король-колдун Малекит готовил армии к вторжению на Ултуан. Король-феникс не мог вести войну на два фронта, так что он принял трудное решение покинуть Старый Свет, оставив его гномам и умножающейся расе людей. В Старый Свет пришёл указ короля-феникса: если колонисты хотят чтобы его армии защищали их, они должны вернуться на родной остров. Хотя это повеление шумно приветствовалось, уход из Старого Света растянулся на последующее десятилетие, и молодые города и поселения Эльтин-Арвана были покинуты. Эльфы, жившие под сенью Атель-Лорена, никогда не рассматривали возвращение на Ултуан, никто из них больше не чувствовал связи с той землёй, и они объявили себя независимыми от трона феникса, взяв назвав себя «азраи». Они избегали Войны Бороды столь долго, сколько могли. Однако теперь, когда эльфы бросили свои города, и гномы не встречали сопротивления, то когда лёг первый снег, последние спустились с гор в Атель-Лорен и принялись рубить и жечь деревья. Этот бездушный поступок привёл лес в ярость. От спячки пробудились могучие древесные владыки, и безжалостные дриады вышли биться с гномами.

Однако долгой зимой Атель-Лорен был более всего уязвимым, и лесные духи вскоре были побеждены. Атель-Лорен отступил от вторгшихся гномов и открыл тропы, направившие их на эльфийские поселения. Полагая что, нападают на них, именно тогда эльфы вмешались, и обрушились на гномов, заполнив воздух тучами смертоносных стрел. Всякий раз, когда гномы поворачивались, чтобы встретиться с угрозой, эльфы исчезали в лесу, кружа вокруг медлительного и неповоротливого противника и вновь атакуя его с другой стороны. Так гномы медленно уничтожались, эльфы же в этой резне не потеряли ни одной жизни. После многочисленных сражений в лесу оставшиеся гномы отступили, научившись не доверять древнему и волшебному месту.

Рождение лесных эльфов

После победы Эльфы ушли в глубь Атель-Лорена, теперь они больше боялись мести гномов, чем своенравного леса. В последующие годы эльфы разделились на различные группы, названные родами или кланами, каждый индивид искал союза с теми, с кем совпадали его идеалы. У всех кланов были различные убеждения и идеология, и это было только вопросом времени, когда между ними вспыхнут ссоры и разногласия, так эльфы Атель-Лорена начали отдаляться и пошли разными путями. Группы спешили вглубь леса, проникая глубже тех, что шли прежде. Странно, но теперь казалось, что лес не сопротивляется им, выглядело так, словно Атель-Лорен хотел открыть кланам многие свои тайны.

В глубине леса, в самом сердце Атель-Лорена, блуждающий клан чародеев случайно обнаружил Вековечный Дуб – могучее дерево, невообразимо древнее и корявое от протекших веков. Именно здесь одна из волшебниц – Ариэль – впервые говорила с лесом. Вскоре многие из эльфийских чародеев могли общаться с Атель-Лореном и пришли к выводу, что лес медленно признавал эльфов как полезную силу. Особенно это было ясно холодными зимами, когда Атель-Лорен впадал в оцепенение.

Именно тогда когда эльфы, всегда почитавшие всё живое, приняли Атель-Лорен как свой дом, лес действительно принял эльфов. Более того, они смотрели на Атель-Лорен с благоговением и почитанием, как он того заслуживал и требовал, видя в смене его сезонных циклов сущность их родовых богов. Они поклялись никогда ничего не брать у леса, не отплатив за это равной службой и жертвой, и так они медленно завоевали доверие леса. Когда эльфам были нужны дрова для костров, чтобы пережить холодные зимы, они брали только упавшие ветви, а весной они выращивали и ухаживали за новыми побегами, создавая из них изящные залы на земле и под землей. Хотя они охотились на лесных зверей ради пищи и одежды, они использовали всё взятое без остатка и благодарили Атель-Лорен на ритуалах крови.

Но всё же некоторая напряжённость присутствовала в отношениях между эльфами и их лесным домом, поскольку они всё ещё оставались двумя отдельными частями, а не единым целым. Юго-восточная часть леса, тёмная и зловещая, оставалась закрытой для эльфов, и все, кто пытался проникнуть туда, навсегда пропадали. Великий древесный повелитель Дурту, с навечно оставшимися рубцами от гномьих топоров, смотрел на эльфов в лучшем случае с подозрительным нейтралитетом, граничащим с враждебностью. Всё же судьбы Атель-Лорена и лесных эльфов вскоре стали неразрывно связаны.

Великий совет

За тысячу сто двадцать пять лет до пришествия Зигмара осенью гномы вновь явились в Атель-Лорен, спустившись с Серых гор и углубившись в Сосновые скалы. Зима быстро приближалась, лесные духи стремительно впадали в оцепенение и не могли оказать большого сопротивления. Хуже того, эльфийские кланы Сосновых скал были малы и дезорганизованы. Хотя первое вторжение гномов было остановлено и отбито, ястребиные наездники принесли вести, что алчные убийцы деревьев в ещё большем количестве собрались на вершинах Серых гор. Столь страшной была эта ожидаемая угроза, что впервые с тех пор как эльфы стали жить в Атель-Лорене, созвали совет кланов.

Великие владыки и владычицы лесных эльфов держали совет у подножия Вековечного Дуба, и даже деревья придвинулись, как бы внимая всему сказанному. Хотя не все роды послали представителей, всё-таки это был великий сбор силы и мудрости. Почитатели бога обмана Лоэка исполнили ритуальные танцы, а провидцы и предсказательницы читали судьбу по звёздам и языкам огня. На освещенной огнём поляне эльфийскую волшебницу Ариэль привлек Орион – владыка из величайшего рода охотников. Он был самый храбрый и красивый из своего народа, как Ариэль была самой мудрой и справедливой из своего, хитрый охотник, в ком мысль и инстинкт соединились воедино. Пока совет решал, как лучше отразить нападение гномов, Ариэль и Орион погрузились в беседу, и, по-видимому, не обращали внимания на обсуждавшиеся вокруг них великие дела.

После долгих споров и пиров эльфы были встревожены – даже собравшись и объединившись вместе, их всё равно было не достаточно, чтобы встретиться с гномами в битве. Именно тогда величайший и старейший из древесных повелителей, Аданху, вышел на поляну, хотя даже самые зоркие из собравшихся эльфов до того момента не подозревали о его присутствии. Если эльфы должны напасть на гномов теперь, говорил древний, прежде чем окончилась осень, лес будет биться на стороне эльфов, поскольку эта опасность угрожает им всем. Ободрённые словами Аданху, Эльфы с энтузиазмом принялись готовить новые планы, но они не учли предупреждение древнего, что от них потребуется большая жертва.

Когда Аданху обратился к совету, Ариэль и Орион в это время ускользнули, никто не заметил, как они покинули поляну и вошли вглубь леса. Лишь спустя много часов, когда пир был окончен, обнаружилось их отсутствие, это вызвало сильный гнев собравшихся эльфов, поскольку до этого было неслыхано, чтобы эльф выбрал возлюбленного из другого клана. В ярости владыки азраев потребовали, чтобы двух заблудших любовников нашли и привели на совет.

Эльфы очень долго искали Ариэль и Ориона в лесу вокруг Поляны Совета, пока лучи рассвета не позолотили листья. Самые опытные охотники из них не могли найти никаких следов беглецов, и медленно гнев владык утих, сменившись беспокойством. Поскольку поиск всё продолжался, и надежда стала бледнеть, то эльфы обратились за помощью к Аданху, но великий оставался глух к их просьбам. Волшебники пытались говорить с деревьями, но не получили никаких ответов. Пробовали отыскать дриад, но ни одну не нашли. Очень неохотно и с большой печалью владыки азраев признали, что возлюбленные потеряны для них, и вернулись к обсуждению предстоящего сражения.

Поскольку осень оканчивалась, лесные эльфы выступили в горы, возвышавшиеся над Сосновыми скалами, и напали на гномов. Как Аданху и обещал им, азраи бились не одни. Должно быть, гномам показалось, будто весь Атель-Лорен опустел, поскольку могучие дредесные духи топали среди эльфийских шеренг, на флангах кишело множество дриад – а впереди всех как неудержимая сила природы вышагивал разъяренный Дурту, желавший отомстить расе гномов за своё ранение. Против такой атаки не могли выстоять даже упорные гномы, и они отступили в свои твердыни. В течение многих столетий они больше не беспокоили Атель-Лорен, хотя в «Книге обид» неоднократно упоминается сражение, называемое ими Караз-Зан.

Зима Скорби

В Атель-Лорен пришла жестокая зима, ледяной ветер свистел среди ветвей, а холод сковал землю как никогда прежде. Лес покоился, а духи деревьев и земли дремали долгими тёмными ночами, но это не была та тихая зима, когда в ожидании радостного возвращения весны можно спокойно спать. Голодные, жаждущие крови орды орков и гоблинов спустились с гор, сжигая деревья Атель-Лорена и охотясь на его зверей. Эльфы бились смело, но духа единства, сплотившего их против гномов, недоставало, и они были вынуждены отступить. В буйной оргии разрушения орки разводили большие костры, и столбы дыма от сгоревших живых деревьев затянули небо. Настала середина зимы, и земля была тверда как железо. Словно охотящиеся чёрные волки, орки забирались все глубже в лес. Несмотря на усилия эльфов, зеленокожие захватчики вскоре оказались перед древним Вековечным Дубом.

Ночью орки разожгли походные костры, и эльфы стали готовиться к битве, так как азраи опасались за судьбу Вековечного Дуба, управлявшего лесом. Они делали это с тяжёлыми сердцами, поскольку не верили, что смогут устоять перед выступившей против них ордой, но решили погибнуть все до единого, но защитить свой дом. Когда наступило утро, они увидели, что лес преобразился. Снег растаял, а из мерзлой земли пробились кроваво-красные цветы. Лесные звери, почувствовав беспокойство, пробудились от спячки. Как раз когда орки подготовились к сражению, они тоже заметили признаки оживления леса. Прозвучал мощный звук призрачного рога, разнёсшийся эхом, ему вторили лай собак и пронзительные крики слетевшихся хищных птиц. Вслед за этим из леса с треском вышла могучая фигура, за ней попятам мчалась свора тёмных охотничьих псов. Существо было высоким и мускулистым – эльфы сразу признали грозную фигуру самого Курноуса, размахивая огромным копьём, он проревел вызов оркам. От Курноуса исходила неистовая изначальная энергия, и все видевшие его эльфы наполнились яростной энергией и силой. Курноус врезался в орков, уничтожая всех в смертельном вихре – это было ужасное зрелище, его дикая охота, завывая, неслась вперед, а недавно проснувшиеся дриады бежали за ним. Чёрные вороны налетели на обречённых орков, а набросившиеся псы разрывали их клыками и когтями. Когда живой бог ринулся в глубь орочьих рядов, эльфы, с пылающими божественной яростью глазами, бросились в атаку, беспощадно истребляя Орков. К концу дня ни одного орка не осталось в живых, и измученные эльфы по следам разрушения, оставленным богом, подошли к Вековечному Дубу. Здесь они увидели взошедших на трон Ариэль и Ориона, теперь ставших воплощениями Иши, богини-матери эльфов, и Курноуса-охотника. На великом совете все роды леса преклонились перед Ариэль и Орионом, королевой и королём леса.

После сражения Ариэль использовала свою силу для исцеления нанесённых повреждений, от её прикосновения в разорённых и пустынных областях леса зарождалась новая жизнь. Лето для Атель-Лорена прошло относительно спокойно – все нападения были быстро разбиты яростным Орионом. Многие эльфы, почувствовав глубоко в душе охотничью песнь, присоединились к охоте полубога, и часть его силы наполнила их сердца. Так они стали дикими всадниками, конюшими короля в лесу, чьи служба и ритуалы сохраняют вечный дух охотника. Лето уступило место осени, и в то время как силы Ариэль оставались столь же мощными как ранней весной, сила Ориона постепенно уменьшалась, а гнев ослабевал, когда же зима железной хваткой сковала лес – он полностью стих. Как только снег укрыл лес, в центре Королевской Поляны был зажжён большой костёр, взвившийся высоко в ночное небо. Когда приблизилась самая долгая ночь, а мороз усилился, совершился ритуал, который будет вечно повторяться в грядущие столетья – дикие всадники и Орион вышли на поляну, и король Дикой Охоты, подняв руки, нагой ступил в костёр, и пламя поглотило его. Всю ночь горел огонь, пока зимнее солнце не встало над Серыми горами. Утром же от Ориона не осталось и следа, лишь только прах. Дикие всадники, собрав его пепел, в молчании перенесли на Поляну Совета, где Ариэль приняла его и, войдя в Вековечный Дуб, укрыла себя и супруга от внешнего мира.

С тех пор каждый год, как только стает снег, а в воздухе вновь почувствуется дыхание весны, лес трепещет от грёз об Орионе. Дикие всадники являются, чтобы выбрать эльфа, на которого возложат мантию короля-супруга Ариэль, однако их выбор держится в тайне даже от других эльфов, поскольку те считают несчастьем привлечь внимание всадников Ориона. За день до весеннего равноденствия эльф, которого выбрали новым королём Дикой Охоты, до того как предстанет перед Вековечным Дубом, украшается венком из новых цветов и покрывается мистическими символами. На следующее утро, в первый день весны, Ариэль пробуждается от сна, и громовый голос возрожденного Ориона разносится в лесу, а дикая охота, завывая, несётся за ним по пятам.

Пробуждение Извратителя

Именно в десятилетие после Зимы Скорби Ариэль первой почувствовала пагубное и омерзительное соседство, ставшее её наказанием. Это существо – величайшее оскорбление для Ариэль, так как поддерживает всё противное ей и является её полной противоположностью. Эту тварь лесные эльфы называют Цианатир, Извратитель, хотя другие народы знают его как Моргура, Повелителя Черепов. Найдя культуру – он уничтожает её, а встретив красоту – разоряет. Уродливое создание, ужасное смешение человека и зверя, Ариэль признала его как бессмертный дух Хаоса, существующий только ради того, чтобы извращать, разорять, терзать, и это существо лесные эльфы презирают более всех других. Везде где проходят его проклятые копыта, Цианатир искажает и обращает ткань мироздания в омерзительные и отвратительные формы. От его дыхания здоровые деревья увядают, принимая уродливые формы, а трава сохнет и чернеет от его взгляда. Ариэль чувствовала заразу этого существа, так же как оно ощущало её присутствие в мире и считало её противником. Это было в то время, когда зверолюды впервые стали нападать на Атель-Лорен, вырубая и сжигая его деревья. Эти ранние набеги лесные эльфы и духи-защитники Атель-Лорена легко отбили, но это было лишь началом.

Примерно в это время дикие человеческие племена пересекли Серые горы и заселили земли, которые позже назвали Бретоннией. Эльфы давно покинули эту землю, после их отплытия остались только стройные башни и прекрасные поселения. Многие из них были разрушены и сожжены, поскольку после ухода эльфов и гномов земли заполнили зеленокожие. Суеверные и тёмные варвары сторонились этих мест, полагая что здесь обитают призраки. Воинственные и свирепые, эти древние бретоннские племена принялись очищать земли от орочьей и гоблинской угрозы, а так же враждовать друг с другом. В результате их давних попыток проникнуть в Атель-Лорен в живых осталось очень мало, а некоторые несчастные лишились рассудка. Атель-Лорен вошёл в людской фольклор как заколдованное место, населённое призраками, и по возможности они сторонились этого леса, обходя на почтительном расстоянии его границы.

Спустя двести лет после прибытия бретоннцев, проклятый зверолюд Цианатир впервые попытался захватить Атель-Лорен. На его безмолвный зов откликнулись тысячи зверолюдей и других ужасных тварей, многие из которых прошли сотни миль, чтобы драться на его стороне. Эти создания стекались к нему, собираясь по желанию богов Хаоса. Они выходили из бескрайних лесов с отрогов Серых гор, вылезали из зловонных нор в Пещерах и Орочьем кряже, и крались из Арденского и Шалонского лесов, находящихся на западе и северо-западе от Атель-Лорена. Так началось первое большое столкновение этой войны, которая тянется с тех пор и известна как Тайная война.

Много лет Атель-Лорен терзала война, так как Моргур стремился сломить силу Ариэль, обезобразить и истребить лес. Первобытная природа Моргура воздействовала на сердце леса, но тот противился. За долгий и ужасный год естественный порядок Атель-Лорена был нарушен, так как Цианатира, по-видимому, нельзя было убить оружием эльфов, и он исцелялся даже от самых ужасных ранений, нанесённых стрелой лучника или огромным копьём Ориона. Но всё же худшим для эльфов было то, что не все деревья и духи Атель-Лорена устояли против заразы Цианатира. Много раз сражаясь со зверями, эльфы были в шаге от победы, им нужно было только протянуть руку и ухватить её, как безумие Цианатира охватывало духов, которые мгновение назад были их союзниками. Это безумие было непродолжительным, но казалось, глубоко и стойко воздействовало на дриад, чей капризный и злобный характер только иногда сдерживался могучими древесными владыками.

Эта ужасная схватка закончилась только тогда, когда Цианатир был убит в Битве Страдания. До сих пор место этого сражения – Поляна Скорби – несёт на себе знак смерти Цианатира, здесь Коэддил, один из древнейших древесных повелителей, схватил демонического зверя. Так как Моргур пытался освободиться, Ариэль призвала всю свою силу и поразила его одним ударом, пробившим защиту твари и уничтожившим его мерзкую форму, в то же время Коэддил, по-видимому, остался незатронутым. Громадный почерневший и искривленный дуб, с ветвями как лапами, воздетыми от муки и боли, отмечает место, где Цианатир был убит, место, где пролилась его гнилая кровь. Увы, слёзы Иши появились на прекрасных щеках Ариэль – она почувствовала, что как только зверь был убит, он возродился в другом лесу, далеко по ту сторону гор. Казалось, что Цианатира нельзя так легко уничтожить.

Ещё дважды в истории лесных эльфов убивали Цианатира, эту мерзкую тварь: один раз – легендарный Скарлок и его следопыты, в другой раз – древний и переменчивый древесный владыка Дурту, и всегда он возрождался в другом месте с жаждой разорить Атель-Лорен. Если бы он достиг успеха, то Атель-Лорен превратился бы в кошмарное место, и отчаяние, как отвратительная язва, расползлось по всему Старому Свету.

Предательство

Спустя пятьсот лет после Битвы Страдания, Атэль Лорен вновь познал внутренние раздоры. Древесный повелитель Коэддил, возможно доведенный до безумия последней заразой Цианатира, к глубокому негодованию эльфов смог укрыться и стремился помешать возрождению Ориона. Той зимой Коэддил и его прислужницы-дриады не спали, но поджидали, когда Ариэль погрузится в долгий сон внутри Вековечного Дуба. Большая часть леса спала, а эльфы ничего не знали о его намерении, древний же направился к Королевской Поляне, истребляя всех, кого мог найти, поскольку если бы из диких всадников никто не выжил, то провести ритуал возрождения было бы некому, в этом случае Орион был бы сильно ослаблен, если вообще его смогли вызвать. Хотя дикие всадники отважно рубились, но от зимней стужи они стали вялыми, а их клинки не могли пробить толстую шкуру Коэддила.

Как только на Королевской Поляне пролилась эльфийская кровь, Ариэль внезапно проснулась. В великом гневе она устремилась туда, где дикие всадники бились не на жизнь, а на смерть. Против ярости Ариэль Коэддил и его последователи не устояли, она разметала прислужниц древнейшего и поразила древесного повелителя. Хотя её сокровенным желанием было уничтожить духов, нанёсших повреждения и проливших кровь, но для Ариэль оборвать их жизни было равносильно тому, как отсечь часть своей души, ибо Коэддил всё ещё был связан с Атель-Лореном, и Ариэль была связана с лесом. Вместо этого она выслала древесного повелителя и верных ему дриад в тёмную и дикую часть Атель-Лорена далеко на юго-востоке туда, где не жили эльфы. Лесную чащу окружили оградой из путевых камней, и Коэддил был навечно заперт среди тёмных полян, дабы поразмыслил о своём предательстве. С этого дня эльфы не ступали в узилище Коэддила, поступить так для них означает повстречаться со смертью. Коэддил может спокойно обдумывает свою судьбу, но изгнание свело с ума его прислужниц, они беспокойно рыщут по полянам, лелея в сердцах жестокие желания.

Бретоннцы

Следующее тысячелетие лесные эльфы жили изолированно, залечивая раны, нанесенные Атель-Лорену зверолюдами и жестоко убивая всех посмевших пересечь его границы. В это время племена бретоннцев претендовали на земли, окружавшие Атель-Лорен. Лесные эльфы были довольны таким неофициальным соглашением, поскольку, казалось, теперь у них появился невольный союзник, защищающий западные границы леса. Однако на этот раз исцеление края прервалось, когда постоянная угроза нашествия зеленокожих вылилась в большое и опустошительное наступление на бретоннцев. Хуже того, границы Атель-Лорена стали постоянно подвергаться нападению, так что оборона леса была крайне растянута. Выглядело так, что бретоннцев скоро истребят, поскольку они были разобщены, а враги нападали на одно племя одновременно. Пророчица Наит в магическом кристалле видела, что во многих вариантах развития будущего выживание Атель-Лорена зависит от выживания этих людских соседей. Однако столь велика была численность напавших на сам Атель-Лорен, что у лесных эльфов не было лишних воинов, чтобы оказать помощь бретоннцам. Именно тогда молодому бретоннскому лорду-воителю Жилю ле Бретону явилась Владычица Озера. Это видение наполнило Жиля силой и пламенной решимостью, он объединил разобщенные племена и, проезжая из края в край земли, в каждом сражении уничтожал зеленокожих. Побуждаемый видениями своей богини, он через поля направился к полыхающим окраинам Атель-Лорена. Там лесные эльфы выехали из леса, чтобы присоединиться к нему, и совместно сражаясь, они разбили армии, напавшие на Атель-Лорен, и втоптали их в землю.

Так был заключен этот неудобный союз с бретоннцами, хотя в лучшем случае лесные эльфы – непредсказуемые и недоверчивые союзники. Король Луи Опрометчивый, сын Жиля, оформил союз между двумя народами на великой праздничной церемонии, на которую допустили нескольких агентов лесных эльфов. Правда, некоторые даже полагают, что один из этих агентов с тех пор тайно находится в Бретоннии. Очень редко, но случается, что эльфы Атель-Лорена сражаются рядом с бретоннцами, исчезая сразу после победы. Однако бретоннцы до сих пор считают Атель-Лорен пугающим, населённым призраками местом и опасаются его. Ночами простые бретоннцы не решаются выйти наружу, а поскорее запирают двери на замки и засовы и молятся своей Владычице о защите, чтобы их не захватила Дикая Охота Ориона, или злобные духи безвозвратно не заманили в Атель-Лорен. Несмотря на такие опасности (а возможно именно из-за них), многие рыцари, совершая поиски или доказывая свою храбрость, пересекают его границы, хотя большинство из них вновь никогда не видели.

Битва в Сосновых скалах

В 1350 году по имперскому календарю с Серых гор в Атель-Лорен спустилась экспедиция гномов во главе с Грунгни Золотоискателем. Эльфы считают гномов вредными, алчными, уродливыми существами, не обращающими внимания на красоту природы: они сжигают леса, чтобы кормить свои механизмы и всю жизнь ковыряются в земле в поисках драгоценных металлов и камней. А потому, когда Золотоискатель и его воины двинулись по ущелью Сосновых скал, эльфийский владыка Финдал с пылающим ненавистью сердцем быстро собрал свои силы для нападения.

Эльфы обстреливали гномов из луков, чем приводили в бешенство гордого Грунгни. Желая коснуться ногой ноги врага, если уж не взглянуть ему глаза в глаза, он приказал войскам сомкнуть щиты и приблизиться к эльфийской линии. Так гномов заманили дальше в ущелье. Ярко раскрашенные гномы-убийцы неосмотрительно кинулись за эльфами и углубились в лес, где их медленно перестреляли одного за другим, а они так и не приблизились к врагу. Эльфийские маги обеспечили невозможность отступления гномов – лес сомкнулся и захватил гномов в ловушку. Грунгни, понимая что окружен, собрал соратников в плотное каре сомкнутых щитов, но его гибель была уже предрешена. Численность гномов медленно сокращалась под огнём эльфов. Грунгни был последним оставшимся в живых гномом, он стоял окружённый убитыми родичами, в гневе ругаясь и вопя. Сёстры-близнецы из Сосновых скал, легендарные Наэстра и Арахан, наконец, убили его, одновременно выпустив стрелы ему в глаза. Кости гномьей экспедиции теперь украшают гнёзда величавых орлов и жестоких боевых ястребов на вершинах скал.

Сражение у Могильников

В дикой пустоши на окраине Атель-Лорена разбросано множество древних погребальных каменных пирамид, могильников и курганов. Некоторые были сооружены первыми эльфами, остановившимися на опушке леса, хотя большинство из них остались от древних варварских человеческих племен. Множество бесценных и могучих артефактов захоронены в этих курганах, и всё же лесные эльфы с почтением относятся к таким местам и их древним усопшим, оставляя их там лежать, как они лежали уже много столетий, медленно захватываемые лесом. Однако есть немало алчных грабителей гробниц, ищущих в могилах сокровища, так что лесные эльфы постоянно сражаются с этими расхитителями. Но иногда нарушители разыскивают эти каменные пирамиды по более зловещим причинам, чем просто алчность.

Зимой 2495 года тьма и зло разыскивали каменные пирамиды. Этим отвратительным существом, проклятым и презираемым лесными эльфами, был личмастер Генрих Кеммлер, невероятно могущественный некромант. Коварный и лукавый противник, Кеммлер тщательно рассчитал прохождение двух лун по тёмным небесам, и, в конце концов, провёл мерзкий, чёрный ритуал в зимнее солнцестояние, когда Атель-Лорен был слабее всего. Во всей дикой пустоши могильники и каменные пирамиды открылись изнутри холодными, безжизненными руками скелетов, и древние воины в бронзовом облачении вышли, чтобы образовать могучую армию.

Кричащие птицы-падальщики поднялись в небеса, когда армия мертвецов, прошествовав по сугробам, вошла в Атель-Лорен. Угрюмые зимние дриады, похожие на сморщенных старух, переполненных ненавистью, на каждом шагу нападали на армию Кеммлера. Следопыты, возникнув из снега, перед тем как вновь исчезнуть, выпустили свои меткие стрелы. Однако их было слишком мало, чтобы остановить нежить.

Наконец на большой поляне в глубине Атель-Лорена произошло великое сражение. Тысячи стойких воинов Вечного Дозора, возглавляемые старшиной Сеоланом, двинулись на противника, в это время лесные всадники ударили с флангов. Сверху Итил Ястребиный Глаз и его родичи снова и снова прорывались сквозь плотные тучи ворон и воронов, атакуя длинные шеренги мёртвых воинов. Много эльфов было убито в этот чёрный день, но нежить, наконец, была остановлена, а Кеммлер бежал. Эта атака глубже всех проникла в Атель-Лорен, лесные эльфы жаждут отомстить ненавистному личмастеру и остерегаются его возвращения.

Десятилетия после поражения Кеммлера Атель-Лорен провёл относительно спокойно, хотя в странах на севере развернулись большие сражения и наступили времена отчаяния. Уверенно можно сказать, что эта отсрочка долго не продлится, поскольку пока такие как Цианатир, Кеммлер и множество других всё ещё живут и жаждут власти над лесом, Атель-Лорен не будет знать длительного мира.

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на ФЭНДОМЕ

Случайная вики