ФЭНДОМ


Если Сэм Уорбл и обладал чем-то таким, что можно было бы назвать жизненным кредо, то оно уложилось бы ровно в три слова: "Не ищи хлопот". Не сказать, что он испытывал в этом необходимость – хлопоты имели обыкновение находить его сами, с чем он, впрочем, готов был мириться, ибо, если заботы других людей, как правило, приносили им доход, то его – и подавно. Как и все полурослики Сэм был очень привязан к мелким радостям жизни, и оторвать его от них было дорогостоящим предприятием для любого, кто пожелал бы воспользоваться его весьма специфическими услугами.

В тот вечер все заботы были ещё впереди. А пока Сэм уютно устроился за своим любимым столиком в "Переднике Эсмеральды", таверне на окраине эльфийского квартала в Мариенбурге, которой заправлял полурослик. Он умиротворённо созерцал остатки лёгкого ужина о семи блюд, и самой волнительной для него проблемой на тот момент был вопрос о том, чем бы ему запить всё это – заказать бретонского бренди или кислевского аквавита. Повара в "Переднике" славились на всю округу, поэтому там нередко можно было увидеть, как на скамьях для полуросликов, скрючившись в неудобных позах, сидели и люди. Однако он был несколько удивлён, когда один из таких гостей подошёл к его столику и уселся напротив, угрюмо таращась на Сэма поверх коленок, обтянутых малинового цвета чулками.

– Альфонс, сколько лет.

Сэм сердечно кивнул и помахал порхавшей неподалёку официантке, заигрывающей с компанией посетителей из Клейнмота. Теперь можно было заказывать бренди, поскольку платить будет, похоже, не он.

– Или мне называть вас господин де Вит? Вы же теперь ольдермен.

Он на мгновение задумался.

– Далеко же вы забрались от Винкельмаркта – полагаю, не просто выпить.

– Да, подумал, что найду здесь вас, – подтвердил человек, тоже заказав себе бренди. Он подождал, пока его принесут, и с видом знатока сделал небольшой глоток, после чего продолжил.

– У меня появилась проблема, которую лучше обсудить подальше от родных стен.

– Понятно.

Сэм многозначительно кивнул, смакуя свой бренди. Напиток был мягким и ароматным, и, зная владельца "Передника", несомненно, провезён в город контрабандой, дабы избежать акцизных сборов.

– Итак, кто вас шантажирует?

– С чего вы это взяли? – как-то слишком уж равнодушно спросил де Витт.

Сэм кивнул в подтверждение своей догадки.

– Вы же политик. После того дела с Лютером ван Гротом пользуетесь большой популярностью в своём родном округе, и значит имеете влияние.

– Что в Мариенбурге означает шанс заработать деньжат; здесь в торговой столице Старого Света богатство и власть суть почти синонимы. Мне тут птичка нашептала, что у вас есть все шансы занять место ещё и в бургерхофе.

– Болтают всякое, – потупился де Вит.

Его скромный вид, однако, убеждал Сэма не больше чем заверения проститутки о том, что она всё ещё девственница. Полурослик снова кивнул. Штадсрад, мариенбургский парламент был лишь игрушкой в руках интриганов из торговых семей, принимавших все важные решения, впрочем, место в нижней палате городского совета отрывало такому амбициозному человеку как де Вит дорогу к нужным связям.

– Итак, полагаю, что кто-то тоже захотел себе кусок пирога и считает, что вы как раз тот человек, который достанет ему его. Надавив на необходимые рычаги, разумеется.

– Лучше не скажешь, – ответил де Вит. – Они ещё не выдвинули требований.

Он подвинул через стол сложенный клочок бумаги.

– Только завуалированные угрозы.

Сэм развернул листок. "Мы знаем правду о вас и ван Гроте. Скоро мы с вами свяжемся", – прочёл он.

– Кратко и по делу, – полурослик пожал плечами и прикончил свой бренди. – К счастью для вас обо мне можно сказать то же самое. Тридцать гульденов в день, включая расходы.

Он почти ожидал, что де Вит будет торговаться, но ольдермен только кивнул.

– Только давайте поскорее. У меня, знаете ли, не бездонный кошелёк.

Он отсчитал тридцать золотых и засунул опустевший кошель обратно в пояс.

– Первый день как всегда авансом?

– Совершенно верно, – ответил Сэм, сгребая монеты в свою мошну и заказывая ещё по бренди.

Он снова взглянул на бумажку, затем сложил её и передал обратно де Виту.

– Как вы думаете, что это значит?

– По-видимому, это намёк на то, что я как-то связан с преступной деятельностью ван Грота, – тот час же выпалил де Вит. – Что, разумеется, просто смешно, ведь я был единственным в округе, кто выступил против него.

– Да, по нему явно не скучают, – признал Сэм.

После смерти вожака банда ван Грота распалась, и, хотя его подручные разделили между собой основную массу его незаконных делишек, их деятельность с кончиной босса приобрела значительно меньший размах. Тем временем де Вит быстро извлёк выгоду из признательности своих коллег по торговле и занял место в парламенте; как следствие его политические и торговые дела пошли в гору.

Сэм подождал, пока де Вит, ударившись головой о балку, с трудом принял вертикальное положение и задал последний вопрос.

– Кстати, вы вели какие-нибудь дела с ван Гротом до его смерти? Это останется между нами.

Ольдермен покраснел.

– Если вы действительно так считаете, полагаю, мне придётся тотчас же забрать свои деньги обратно.

Сэм пожал плечами.

– За тридцать гульденов я поверю во всё, что только ни попросите, – шутливо ответил он.

* * *

Теперь, когда кошелёк Сэма стал значительно тяжелее, а до лучших рестораций Мариенбурга оставалось совсем недалеко, полурослик не видел нужды спешить домой. Не сказать, что у него был дом в обычном понимании этого слова; Сэм снимал полдюжины комнат в разных районах города, перебираясь туда-сюда в зависимости от настроения или текущих дел. Одна из таких комнат располагалась как раз в центре родного округа Альфонса да Вита, поэтому Сэм решил переночевать именно там. Он подозвал лодочника и пересёк Рейкмаут по воде – это было проще, чем давать крюк через единственный большой мост, соединяющий две половинки этого приморского города. Искусно лавируя в лабиринте узких каналов, пронизывающих цепь островов Мариенбурга, лодочник высадил Сэма в самом сердце Винкельмаркта – на одной из многочисленных плавучих пристаней, расположенных практически везде в городе, если, конечно вы знали, куда нужно смотреть.

Сэм вышел по хлипкой деревянной лестнице в переулок и постоял немного, дав глазам привыкнуть к темноте. Он мог этого и не делать, ведь комната, которую он снимал, находилась всего через пару улиц отсюда, и он бывал на этой пристани так часто, что нашёл бы дорогу домой даже с завязанными глазами; или мертвецки пьяным, что, кстати, бывало уже несколько раз. Однако в тот вечер, несмотря на приличный объём выпитого, которое к тому же было уравновешено таким количеством отменной еды, которого хватило бы, чтобы потопить небольшую каракку, он был трезв.

На первый взгляд переулок был пуст, неудивительно в такое время, и Сэм заторопился к неровному свету факела, отмечающего широкую улицу, пересекающую переулок. Стоило ему ускорить шаг, как одна из теней, впереди, пришла в движение и отделилась от темноты дверного проёма. Сэм оглянулся и увидел, как что-то мелькнуло сзади него, отрезая возможный путь к отступлению. Что ж, значит, придётся двигаться вперёд. Сэм вытащил из-за пояса нож и побежал.

Если поджидавший его убийца и был удивлён таким поведением, то никак этого не показал, он неторопливо вышел вперёд и приготовился встретить натиск полурослика. Даже наоборот, то, что его добыча могла оказать какое-то сопротивление, казалось, забавляло его. Что ж, кладбища полны людьми, недооценившими полуросликов, и Сэму было это хорошо известно, за последние годы он многих отправил туда собственными руками.

Сблизившись с противником, Сэм почувствовал, как от неясной тревоги на его затылке зашевелились волосы. Человек стоял так, будто держал оружие, однако в руках его ничего не было, а сами руки выглядели как-то неестественно.

Почти в последнее мгновение Сэм понял, что было не так. Хотя убийца и был безоружен, кожа на его кистях, там, где они выглядывали из-под мантии, была бледна, очертания – размыты, его руки были окутаны тьмой, которая буквально пожирала свет, просачивающийся сюда с другой улицы. Явный знак колдовства.

Озарение пришло как никогда вовремя; Сэм пригнулся, уходя от вытянутой руки убийцы, и покатился по мостовой, стараясь не обращать внимания на врезающиеся в спину камни и тонкий слой грязи, налипший на камзол. Плечо взорвалось болью, когда пальцы врага, не успев сомкнуться, слепо ткнули его. Сэм с ходу врезался в ноги закутанного в чёрную мантию убийцы. Испустив удивлённый вопль, мужчина рухнул на землю, и Сэм полоснул его ножом по горлу. В неровном свете факела, мерцающего на дальней улице, кровь показалась чёрной словно тень, она захлестала из раны, окатив полурослика своей горячей, липкой жидкостью.

Едва сдерживая рвотные позывы, Сэм поднялся на ноги, нащупывая взглядом второго. Впрочем, у сообщника колдуна, очевидно, были другие планы, и, несмотря на вытянутый из ножен меч, который тот сжимал в руке, одного взгляда на взбешённого, заляпанного кровью полурослика хватило, чтобы он пустился в бегство.

Сэм помешкал немного, раздумывая, не последовать ли за ним, но отказался от этой идеи. Кем бы он ни был, убийца неплохо рванул вперёд и сейчас Сэм ни за что бы не догнал его. Вместо этого полурослик принялся обшаривать тело в надежде найти какую-нибудь зацепку, указывающую на того, кто так сильно желал его смерти.

– Эй, ты, мелкозадый! Стоять!

По скользкой от грязи мостовой загрохотали сапоги, и внезапно переулок оказался залит светом фонарей. Сэм медленно поднялся на ноги и кисло улыбнулся.

– Сержант Рейген. А ещё говорят, будто стражника не дождёшься, когда он тебе нужен.

– А, это ты.

Рейген заметил кровь, покрывающую волосы и камзол Сэма, и запятнанный багровым нож.

– Что, опять самооборона?

– Совершенно верно, – кивнул полурослик. – На меня набросились двое. Один убежал туда, к лодочной мастерской ван дер Деккена.

– Можешь его описать? – спросил Рейген и после небольшой паузы пожал плечами. – Думаю, нет. Особые приметы?

Сэм отрицательно покачал головой.

– А что бы вы хотели? Необычную татуировку или таинственный медальон? Вы слишком часто ходите в театр.

– Я бы хотел хоть немного сотрудничества, – ответил Рейген и вздохнул. – Ты ведь понимаешь, что мне придётся забрать тебя? Хотя какой смысл? Ты мне всё равно ничего не расскажешь, а капитан Маркюс все уши мне этим делом прожужжит.

Он снова вздохнул.

– Проваливай отсюда. Я здесь пока всё приберу. В конце концов, за это мне и платят.

* * *

Крис задумчиво кивнул и отхлебнул эля из своей кружки.

– Согласен, похоже на колдовство.

Кое-как приведя себя в порядок, Сэм нашёл молодого волшебника в баре "Пляшущего пирата", местной таверны, в которой они обычно встречались. Он уже не раз обращался к услугам Криса и в вопросах магии полностью доверял ему.

– Скверная магия, чистый Хаос.

Он оценивающе взглянул на Сэма поверх кружки.

– К счастью ты полурослик, человека бы покалечило таким заклятьем, и это в лучшем случае. После такого прикончить тебя не составило бы труда.

Сэм задумчиво кивнул. Не первый раз уже ему выпадал случай поблагодарить свой род за врождённую нечувствительность к магии – и без сомнения не последний.

– Ты знаешь кого-нибудь, кто балуется такими вещами?

Крис отрицательно покачал головой.

– Незачем мне знать таких людей, – ответил он.

Впрочем, вопрос пришёлся к месту – в отличие от имперских Колледжей магии в большом мариенбургском университете в этакой бессистемной манере преподавали основы всех магических традиций. И хотя их отвращение к Хаосу университет разделял, граница между запретной и допустимой тавматургией была здесь несколько размыта, и не всегда представлялось возможным определить, пересёк её волшебник или нет.

– Я поспрашиваю, не проявлял ли кто в последнее время нездоровый интерес к запрещённой магии.

– Буду очень признателен.

Сэм осушил свою кружку.

– Если что-нибудь услышишь – ты знаешь, где меня найти.

* * *

Кто бы ни стоял за покушением, думал Сэм, вряд ли они попробуют снова так скоро; но как бы там ни было, по пути домой он был настороже и смог по-настоящему расслабиться только, когда дверь за ним закрылась, и тяжёлый засов надёжно лёг в петли. После этого он беспробудно проспал до следующего дня, пока под знакомые звуки открывающейся внизу прачечной домовладелица не принесла ему наверх обильный завтрак. Собирая разбросанную одежду, она вздохнула.

– Нужно было всё замочить, господин Уорбл. Сколько вам раз говорить, холодная вода отстирывает кровь лучше всего.

– Вот же пропасть, – тихо пробормотала она и вывернула рубашку наизнанку, опытным взглядом оценивая объём работ. – Сделаю всё, что смогу, но ничего не обещаю.

Сэм с неприкрытым удовольствием впился зубами в горячую селёдочную сосиску.

– Я вам полностью доверяю, фрау Гутенбург. Ваши удивительные способности по части стирки может превзойти только ваш поварской талант.

– Ой, да будет вам, – после похвалы её стряпне она как всегда смягчилась.

В дверях пожилая женщина замешкалась.

– Я надеюсь, не будет никаких неприятностей? С тех пор как добродетельный господин де Вит избавил нас ван Грота, дела пошли в гору. Мы же не хотим, чтобы подобные типчики снова устроились в нашем Винкельмаркте, правда?

– Истинная правда, – заверил её Сэм и вышел из дома посмотреть, не найдёт ли он где-нибудь такого вот типчика.

Труда это не составляло, ван Грот проворачивал свои делишки из небольшой рыбокоптильни, которую вместе с шайкой безмозглых контрабандистов и оживлённой торговлей краденным унаследовал его главный подручный Ян Альтен. Публичный же дом, обслуживающий в основном местных торговцев, перешёл в руки другой верной союзницы покойного, Карин ван Мерен. Никто из них пока не выказывал явного желания отхватить кусок бизнеса другого, но это не мешало им кружить вокруг друг друга подобно акулам, в ожидании первых признаков слабости. Ещё одно прибыльное для ван Грота дело – менее изысканное, но от того не менее денежное – вымогательство, зачахло с попустительства обоих его наследников, по крайней мере, пока. Никто из них не рисковал навлечь на себя гнев местных торговцев, которые могли последовать примеру де Вита и попросту отказываться прогибаться, что обернулось бы фатальными последствиями для незадачливых вымогателей.

– Сэм, проходи.

Альтен выглянул из-за потрёпанного письменного стола, стоящего в скудно обставленном кабинете, который, как Альтен, очевидно, любил думать, создавал впечатление, что здесь занимаются вполне законными делами.

– Чем могу помочь?

– Можешь поговорить со мной.

Сэм перешагнул через стонущего громилу, попытавшегося загородить собой дверь.

– Твой соплинг никак не мог поверить, что мне назначено.

– Господину Уорблу всегда назначено, – сообщил Альтен побитому охраннику.

Тот медленно поднялся на ноги и, бросив на полурослика злобный взгляд, закрыл дверь. Бандит сел обратно в кресло, несмотря не его расслабленную позу, глаза выдавали беспокойство, которое он никак не мог унять.

– О чём ты хотел поговорить?

– Прошлой ночью меня пытались убить, – сказал Сэм, затем пожал плечами. – Может быть, это прозвучит эгоистично, но подобные выходки возмущают меня до глубины души.

– Ко мне это не имеет никакого отношения, – поспешно ответил Альтен.

Это было именно то, что Сэм ожидал от него услышать, и пока он пропустил его слова мимо ушей.

– Ты не знаешь никого, кто хотел бы твоей смерти?

Сэм снова пожал плечами.

– И сколько тебе осталось? – риторически спросил Альтен.

Влиятельных людей, чей сон стал бы чуть-чуть спокойнее, находись труп Сэма на дне канавы в Додканале, было множество, однако столько же было и тех, кто высоко ценил его услуги, причём большая часть тех, кто входил в обе эти категории были одними и теми же людьми.

– Есть вероятность, что это как-то связано с моей нынешней работой.

– Ясно, – кивнул Альтен.

В Лиге честных предпринимателей он стоял достаточно высоко и отнюдь не из-за своей тупости.

– И эта работа касается...

– Твоего бывшего босса, – сказал Сэм, – Лютера ван Грота.

– Лютер мёртв, – с лёгкой тревогой в голосе возразил Альтен. – Его же подрезал тот тощий пекарь. Это все знают.

Он покачал головой.

– Никогда бы не подумал, что у него хватит храбрости. Вот живой пример того, что никого не стоит недооценивать.

– Хороший совет, – сухо заметил Сэм.

С завтрака прошло уже пару часов, и аромат копчёной рыбки пробуждал в нём аппетит.

– Кстати, о де Вите, ты не знаешь, не вёл ли он каких дел с ван Гротом до того, как убил его?

– Нет, всё как обычно, – ответил Альтен. – Лютер послал к нему пару ребят, поговорить насчёт страховки от пожара, несчастных случаев и прочего. Когда они вернулись с пустыми руками, он пошёл сам.

На его лице промелькнула ностальгическая улыбка.

– Одно могу сказать про Лютера – не гнушался он запачкать руки.

– Особенно если дело прибыльное, – согласился Сэм. – Знавал многих волшебников, наверное?

– Волшебников? – Альтен был на мгновение озадачен. – Вот не думаю. Хотя о своей личной жизни он немного рассказывал.

– Не знал, что у него была личная жизнь, – сказал Сэм.

– Лучше спроси об этом Карин. Время от времени он брал девочек из борделя.

Он посмотрел на Сэма с удивительно строгим выражением лица.

– Ничего такого, ты не подумай, только для эскорта на званые ужины.

– Ужины? – спросил Сэм, пытаясь не обращать внимания на урчание в животе.

Альтен кивнул.

– Дела Лютера шли в гору, и ему предложили вступить в один клуб.

На секунду на его лице промелькнуло озадаченное выражение.

– Ренальд его знает, как он туда попал, люди там были совсем не его круга. Главы гильдий, ольдермены, университетская публика; может, кто-то из них задолжал ему и в качестве платы выбил там место. Но, по-моему, он им всем нравился.

– Когда они собирались?

– Не могу сказать. Вроде бы каждый месяц время менялось. Насколько я помню, у них не было определённой даты.

– Место тоже менялось? – спросил Сэм.

Альтен отрицательно покачал головой.

– Они собирались в каком-то доме в Цвейбургстрате. Это всё что я знаю.

– Благодарю, – кивнул Сэм и бросил на прилавок шиллинг. – Я возьму у тебя пару рыбин на выходе.

* * *

Как он и ожидал, Карин ван Мерен была рада видеть его не больше чем её конкурент, но всё же поприветствовала его дежурной улыбкой опытной хозяйки.

– Сэм, дрогой. Какая приятная неожиданность.

Она махнула ближайшей девице с пустыми глазами, слонявшиеся по безвкусно украшенному фойе с выражением тревоги и тоски на лице.

– Лизель, принеси нашему гостю освежительных напитков.

Затем она повернулась к Сэму.

– Полагаю, ты хотел бы поговорить наедине?

– Полагаю, ты тоже, – ответил Сэм, следуя за ней в удобно обставленную комнату.

Через секунду вошла Лизель с графином дрянного вина и тарелкой пирожных не первой свежести. По знаку Карин, она торопливо поставила всё это на ближайший столик и выбежала из комнаты, закрыв за собой дверь.

– Лютер ван Грот, – произнёс Сэм, как только дверь захлопнулась. – Я слышал, что он, ужинал время от времени в Цвейбургстрате.

– Тогда ты услышишь и то, что он обычно брал с собой одну из девочек, – ответила Карин, укладываясь на пухлой кушетке, её пышное декольте оказалось прямо перед глазами полурослика.

Сэм моргнул и попытался сосредоточиться.

– Каждый раз одну и ту же?

– Нет, кто подвернётся под руку, – покачала головой Карин. – Что, честно говоря, бывало очень некстати.

– Почему бы это?

Карин пожала плечами.

– Мне нужно было вести бизнес. Ладно, тогда это был его бизнес, но хлопотала обо всём именно я. Посетители обычно ожидают, что здесь им будет приятно, а когда девочки расстроены, это мало способствует делу.

– Расстроены?

Сэм откусил кусочек пирожного и сразу же положил его обратно.

– Я думал, что им нравились свободные вечера.

– Я тоже, – ответила Карин. – Но они возвращались напуганные. Говорили, что некоторые гости вели себя подозрительно. Я имею в виду, в нашем заведении можно встретить кого угодно, не пойми меня неправильно, но там было что-то совсем другое. А однажды одна из девчонок вообще не вернулась. Лютер сказал, что она по уши втрескалась в одного богатого торговца из Аудгельдвийка и сбежала с ним, но, знаешь, за вещами она так и не прислала.

– Когда это было, – спросил Сэм.

Карин снова пожала плечами.

– За пару дней до его гибели.

– Понятно.

Сэм подумал было пригубить вина, но отказался от этой затеи.

– Ты не знаешь, где находится этот их клуб?

– Могу дать адрес, – кивнула Карин.

– Был бы очень признателен. И список дат, если тебя не затруднит.

– Помню несколько, – ответила она, окуная перо в чернильницу, по форме разительно напоминающую женские ягодицы.

Карин быстро начеркала что-то и передала бумагу Сэму.

– Кажется в эти дни. А это адрес.

Тот быстро пробежал глазами.

– Благодарю. Это всё что я хотел узнать.

* * *

– А ты был прав, – произнёс Крис, переводя взгляд с бумаги на Сэма. – Во все эти ночи была восходящая Моррслиб.

Он задумчиво постучал пальцем по последней дате.

– А в ночь, когда исчезла девушка, она была полной.

Его пухлое лицо казалось неестественно бледным даже в лучах света, пробивающихся через открытые ставни "Пляшущего Пирата".

– Ты думаешь, культисты Хаоса принесли её в жертву?

Сэм мрачно кивнул.

– Возможно, – произнёс он. – Ты же сам сказал, что тот, кто пытался убить меня прошлой ночью, использовал тёмную магию. А там где одна ведьма, жди целого шабаша.

Крис тоже кивнул.

– Есть зацепки?

– Может быть, – ответил толстый волшебник. – Есть один аспирант в университете, он пользуется дурной славой за свои нетрадиционные теории. Ничего такого что могло бы заинтересовать Храмовый суд, он слишком осторожен, но ходят слухи, что он изучает такие вещи, которых лучше бы не касаться.

Он пристально поглядел на Сэма.

– И с прошлой ночи его никто не видел.

– Вот как? – Сэм задумчиво осушил кружку с элем и отодвинул от себя тарелку, в которой ранее было рыбное рагу. – Это необычно?

– Да нет. Он часто пропадает на день, два, особенно если бывает в своём клубе.

Крис пристально посмотрел на полурослика.

– Что? Что я такого сказал?

* * *

– Что конкретно мы тут делаем? – поёжившись, спросил де Вит.

Они с Сэмом стояли в дверном проёме, спасаясь от моросящего дождика, окутавшего Цвейбургстрат. Сэм пожал плечами.

– Ждём начала представления.

Вечерело, и он пока насчитал дюжину человек, зашедших в дом, который указала Карин. Тоненькая струйка воды сползла со шляпы на шею де Вита и просочилась дальше под рубаху, тот недовольно фыркнул.

– Если не собираетесь сообщить мне ничего нового, я пошёл домой.

– Записку послала Карин ван Мерен, – сказал Сэм. – Сегодня я получил образец её почерка и всё сошлось.

Ван Мерен? – де Вит медленного покачал головой. – Она-то как во всё это вписывается?

– Она ждала ван Грота у дверей вашего магазина в ту ночь, когда он погиб, – ответил Сэм. – Хотела расспросить его по поводу пропавшей девушки, и она знала, что он пойдёт запугивать вас лично. Ему пришлось это сделать. Если один выступил против него, также могу поступить и остальные, и его вымогательствам придёт конец.

Он взглянул на бледного как снег ольдермена.

– Одного только не понимаю, Альфонс, зачем вы пошли на это? Без обид, но раньше вы никак не производили впечатления столь отважного человека.

– Я им и не был, – мрачно ответил де Вит. – Я испугался, но денег у меня не было. В последние месяцы дела шли хуже некуда, я был практически разорён.

– Дайте-ка угадаю: вы увидели, что он идёт, и сбежали через чёрный ход.

Де Вит кивнул.

– Всё так и было, только я не успел.

В трепещущем свете факела, казалось, де Вит побледнел ещё больше, воспоминания о пережитом ужасе были пугающе свежи в его памяти.

– Он пошёл за мной и загнал в тупик за бойней. Я думал, мне крышка, но неожиданно он повалился на землю. Кто-то ударил его ножом в спину.

– Но кто, вы не видели? – прямо спросил Сэм.

Де Вит покачал головой.

– Нет, только что-то мелькнуло в тени.

Полурослик кивнул, и де Вит продолжил.

– Я пошёл, проверить, жив ли он, и вдруг я со всех сторон окружён людьми, все ликуют и называют меня героем.

Он умоляюще посмотрел на Сэма.

– Я просто не мог признаться. Такой шанс выпадает раз в жизни.

– К сожалению, ван Мерен знает правду, – сказал Сэм. – Наверное, она видела, как вы ощупываете тело и поняла, что вы его не убивали.

Де Вит кивнул и предпринял отчаянную попытку подстроиться под деловой тон Сэма.

– Есть предположения, чего она хочет?

Сэм утвердительно кивнул.

– Карин уже давно присматривается к маленькой империи Яна Альтена, думаю, что когда она решится сделать шаг, то потребует от вас, чтобы власти смотрели куда-нибудь в другую сторону. Но бьюсь об заклад, как только вы займёте место в бургерхофе, её амбиции возрастут.

– Понятно, – глубоко вздохнул де Вит. – А если я откажусь, она разоблачит меня, вся моя жизнь полетит кувырком.

– Может быть и нет, – возразил Сэм. – Кому поверят люди: такому герою как вы, или такой преступнице как она?

В глазах де Вита промелькнула надежда.

– К тому же, после того как ваша репутация взлетит ещё выше. Не пройдёт и дня, как вас будут чествовать во всём городе, а не только в Винкельмаркте.

– В каком это смысле? – спросил снова сбитый с толку де Вит.

Сэм махнул рукой в направлении группы приближающихся к ним вооружённых людей с угрюмыми лицами. На голове большей их части были надеты черные шляпы с мягкими полями, которые выделяли их как членов городской стражи, прочие были одеты в синие мундиры храмовых морских пехотинцев.

– Лютер ван Грот был членом культа Хаоса, который собирается в этом доме под прикрытием обычного клуба. Когда они узнали, что я расследую для вас дела ван Грота, они попытались убить меня, что с их стороны было не очень умно, всё чего они добились – это привлекли к себе моё внимание.

Он пожал плечами и указал на человека во главе отряда.

– Позвольте представить вам брата Йозефа из Храмового Суда. С сержантом Рейгеном, я полагаю, вы уже знакомы.

– Ольдермен де Вит, – произнёс Рейген, – кажется, мы снова должны поблагодарить вас.

– И правда, – откликнулся Йозеф. – Господин Уорбл сообщил нам, что именно вы указали ему, где искать этих еретических ублюдков.

Пока пара здоровяков из чёрношапочников выбивали ногами дверь, он вынул меч и, кивнув напоследок, повёл храмовников внутрь. Большая часть стражников была счастлива пропустить тех вперёд.

Когда хриплые крики и звон клинков стали эхом доноситься через улицу, де Вит озадаченно спросил.

– Почему вы поверили мне?

Сэм пожал плечами.

– Потому что вы честный человек, во всяком случае, по меркам этого города, и своим влиянием сможете принести хоть немного добра. Если Карин хватит глупости и дальше вас шантажировать, вам нужно будет лишь намекнуть, что она известная пособница культиста Хаоса, и вас тот час же услышат охотники на ведьм.

– Это заставит её замолчать.

На лице ольдермена расцвела смущённая улыбка.

– Но я всё-таки одного не понимаю, кто же убил Лютера ван Грота?

Сэм пожал плечами, припомнив удивление на лице бандита перед смертью. Он был жесток и глуп, городские власти предпочитали смотреть на контрабандистов сквозь пальцы, пока те платили им взятки в достаточном размере, но попытка работать напрямую с агентами Империи, жаждущими расцепить мёртвую хватку Мариенбурга, коей тот вцепился во внешнюю торговлю, была равноценна самоубийству. Учитывая известную неприязнь де Вита к вымогательствам ван Грота, всё, что Сэму было нужно, чтобы получить щедрую награду за голову предателя – это выбрать возле кондитерского магазина улочку потемнее и немного подождать. Влиться в толпу зевак было несложно, а аплодисменты нежданному избавителю стали отличным прикрытием для чистого и прибыльного убийства.

– Некоторые тайны лучше оставлять неразгаданными, – намекнул он.

Внезапно его внимание привлёк дом через дорогу. Из здания выводили кучку напуганных, избитых культистов, и Сэм узнал второго, который пытался убить его той ночью.

– Покорнейше прошу прощения, но у того парня до сих пор при себе кошель, и этот гоблинов сын должен мне новую рубашку.

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на ФЭНДОМЕ

Случайная вики